Знакомство пушкина с александрой смирновой

Можаев Андрей. А.О.Смирнова-Россет. Муза русской литературы.

Александра Осиповна Смирнова (–), ур. Россет — жена (с ) друга Пушкина Н. М. Смирнова. Ее отец — француз, эмигрант (по другим. за В.И. Трувеллер. Её знакомство с Пушкиным состоялось в марте г. в Римская-Корсакова, либо Александра Смирнова-Россет;. Записки А. О. Смирновой, урожденной Россет (с по гг.), М.: Московский А вот первое впечатление Александры от знакомства с Пушкиным.

Часто бывая в доме Ушаковых, где его привлекали две прелестные барышни, Екатерина и Елизавета, Пушкин в ответ на просьбы барышень записал в альбом одной из них Елизаветы имена женщин, произведших на него наибольшее впечатление. Список состоит из двух частей и датируется —ми годами.

Пушкин в образе монаха, искушаемого бесом, подпись: Автопортрет, помещённый в альбоме Ушаковых сразу после донжуанского списка. Первой посвященной спискам работой явилась статья Н. Популярность термин получил после одноименной работы П. Широко известно также высказывание поэта в письме к В.

Любопытно, что и сама княгиня Вера Фёдоровна, по-видимому, фигурирует в составленном Пушкиным списке из альбома Ушаковых. Два списка женских имен. Конец второго не уместился на страничке альбома, и три имени перешли на следующую страницу. Существует несколько расшифровок ряда имён из этих списков.

В первой части находятся имена, которые, по общему мнению пушкинистов, отражают глубокие впечатления от встреч с их носительницами. Во второй части оказались те, увлечения которыми носили, по столь же общему мнению, легкий, поверхностный характер: Суммируя сказанное исследователями биографии Пушкина по поводу расшифровки списка и учитывая собственные соображения на эту тему, постараемся назвать тех, кто скрывается за перечисленными именами.

Итак, первая часть пушкинского донжуанского списка: Бакунина вышла замуж за А. Пушкинистами предлагалось множество теорий о том, кто была вдохновительницей утаённой любви — Мария Раевская впоследствии княгиня Волконская, жена декабристаЕ.

Воронцова, Екатерина Карамзина версия Ю. Тынянова и многие другие, вплоть до экзотической гипотезы Д. Дарского о пленной татарке Анне Ивановне. Существует также точка зрения, согласно которой легенда об утаённой любви Пушкина представляет собой вымысел. Не так ли звали билетершу при зверинце, о которой писал А. Чувство несчастливости лишь углубилось, когда между Смирновой и умнейшим, тонким по натуре Юрием Самариным, будущим "знаменем славянофилов", вспыхнуло идеальное чувство, порой доходящее чуть не до взаимного обожания.

Они пронесли его до конца жизни, глубоко спрятав в сердцах. Все тридцатые годы оказались для Александры Осиповны очень трудными. Семья никак не хотела складываться. Затем - тяжелейшие роды. Более двух суток она не могла разродиться. И в этих мучениях хрупкая, слабая с виду молодая женщина явила исключительное мужество.

Она ни разу не позволила себе вскрикнуть. Прокусила губу, но не кричала, лишь стонала глухо. Таков характер - она считала недостойным кричать и жаловаться. Доктор-немец, не отходивший от роженицы и сам измученный тяжелейшим случаем и видом её страданий, был потрясён такой силой воли!

Этим же было потрясено и общество. Разродиться она так и не смогла и первенца потеряла. Это пошатнуло её здоровье. Они с мужем уезжают за границу на лечение.

У него, к тому же - служба. В тысяча восемьсот тридцать четвёртом году она удачно родила дочерей-двойняшек. Хотя и эти роды были очень трудные. Общество с сочувствием следило, сопереживало. Смирновы теперь чаще жили в Бадене, в Париже, чем в России. Но Александра Осиповна не теряла связи с происходящим на Родине, с литературным миром.

Смирнова-Россет Александра Осиповна. Пушкин и женщин поэта. Все любовные связи великого повесы

Она прочитывала всё выходившее новое. Подписалась на журнал "Современник", который начали издавать Пушкин с Плетнёвым, поддерживала их направление и журнал, помогала деньгами. В это же время начала приятельски принимать у себя в доме Гоголя. Их сближение происходило в Париже с самого начала тридцать седьмого года.

Уже совсем рядом чёрная дата Известие о гибели Пушкина она узнала в числе самых первых. Сын Карамзина, Андрей, сидел у Смирновых за обедом, когда ему принесли письмо. Здесь же, за столом, он прочёл о трагедии. От этой вести все долго потрясённо молчали.

Затем пришли Гоголь и Соболевский. Вместе переживали непоправимость события. Николай Васильевич долго потом оставался подавленным. Высказал, что Россия теперь для него опустела. Вслед за этим первым письмом стали приходить другие, с подробностями. По Парижу, где было много русских, загуляли те же слухи и сплетни, те же обвинения поэта и его жены, что в Петербурге.

Их произносили, как истину, и это мнение считалось общим. Лишь самые близкие друзья Пушкина поняли, что же произошло на самом деле, что стояло за трагедией. И таких людей было очень-очень.

В те чёрные дни торжествующий лжи и злорадства Александра Осиповна высказала чрезвычайно важные мысли и даже предвиденье и тем снова оправдала строки о себе покойного Александра Сергеевича: Вновь она поняла и сформулировала самое главное - направление. Вот место из письма Вяземскому: Я так же была здесь оскорблена, как и вы, несправедливостью общества Я молчу с теми, которые меня не понимают. Воспоминание о нём сохраняется во мне недостижимым и чистым.

Много вещей имела бы я вам сообщить о Пушкине, о людях и делах; но на словах, потому что я побаиваюсь письменных сообщений". Как прозрачны эти строки, особенно - последние слова!

Смирнова досконально знала придворные круги, хитросплетения, интриги, знала цензуру.

  • Журнальный зал
  • А. О. Смирнова-Россет. Муза русской литературы. 5
  • Биография Александры Осиповны Смирновы-Россет

Недаром она была не один год корреспондентом, живым путеводителем по этому миру для Пушкина. И чётко сознавала, почему нельзя доверять бумаге, кто и что стоит за всем злодеянием. В другой, гораздо более поздней записи Александра Осиповна прямо скажет о бароне Геккерене, о его похоронах в Голландии, что тот умер как собака. К чести Европы, за его гробом не пошёл ни один человек.

Живой А.С. Пушкин. Выпуск 1

И даже Дантес не приехал из Парижа проститься с телом. Здесь она прямо указывает на главного исполнителя интриги. И её презрение к нему полностью соответствует презрению Натальи Николаевны, на которую обрушилась вся тяжесть хитро маскируемой под правдоподобие клеветы.

Так, Пушкина-Гончарова разорвёт навсегда отношения с сестрой Екатериной, когда узнает, что та посмела в Вене обедать на приёме за одним столом с Геккереном, хотя знала, как этот человек опутывал ложью имя её, как разыгрывал сводника, к чьим соблазнам, якобы, Наталья Николаевна прислушивалась.

По свидетельству дочери её, Александры Араповой-Ланской, разрыв с сестрой был единственным случаем в жизни, когда тихая кроткая мать не сдержала гнева. В сороковом году Смирнова-Россет у Карамзиных и сама могла слышать от Натальи Николаевны подробности трагедии, той лжи Геккерена, той игры в сводника, которою он её настойчиво опутывал.

Этот барон-посланник намеренно навязывал ей беседы в салоне или в перерывах на балу, на людях, о страданиях приёмного сына Дантеса, о необходимости быть снисходительной к. Он преследовал её и дерзал приезжать домой в отсутствии Пушкина, когда от дома ему было отказано, пытался всучить письма и даже предлагал матери маленьких детей бегство во Францию.

Ему не важны были отповеди, её нежелание слушать, требования покинуть дом. Ему важно было демонстрировать факты встреч и обмена словами. Затем это использовалось при составлении пасквилей с извращённым содержанием этих самых фактов. Недаром Пушкин послал вызов на дуэль именно Геккерену. Он знал от жены все подробности и полностью верил. Не было случая, чтобы она солгала или утаила правду. Но расчёт интриги был именно на это знание Пушкиным правды. Так его загоняли на дуэль в защиту чести супруги.

И он не мог уклониться от этой дуэли, иначе клевету повернули бы уже в сторону его трусости, личного бесчестья. Счёт шёл очень высокий: Уронить их, позволить топтать - уронить и топтать имя России.

Пушкин и все лучшие люди страны понимали. И это же выразил вскоре в своём стихотворении отважный Лермонтов. Но даже и не барон-злодей Геккерен, в руках которого глупый и влюблённый Дантес превратился в куклу-убийцу, был организатором интриги. Он был её главным исполнителем. За его спиной стояли куда более весомые фигуры! В двадцатые годы двадцатого века советский нарком Чичерин, последний представитель знатной дипломатической династии Империи, хранитель родового архива и семейных преданий, прямо назвал организатора травли и гибели Пушкина: И прежде всего - жену властного многолетнего канцлера Империи это задокументированное высказывание Чичерина привёл в своей книге о Тютчеве Вадим Кожинов.

Надо особо отметить, что и Геккерен, и Нессельроде, и Меттерних, канцлер и фактический правитель Австрийской Империи, были земляками, из баварских немцев.

Смирнова Александра Осиповна

Вся международная политика велась этими коварнейшими деятелями в поддержку лоскутной разваливающейся Австро-Венгрии и германских княжеств. То есть - в пользу усиления пан-германского мира и его доминирования. Эта политика всячески старалась вовлекать Царя Николая Павловича в свой интерес.

Этот интерес проводился через пресловутый "Священный союз" под знаменем борьбы с революционностью, демократизмом, конституционализмом. России отводилась роль тупой военной силы, которую при изменчивой конъюнктуре её союзники многократно предавали, предварительно обделав свои дела русскими руками.

При этом необходимо было уводить российскую власть от осмысления и достижения её собственных интересов во внутреннем экономическом развитии и оздоровлении, внешнеполитическом влиянии на востоке и юге, и особенно - на Балканах. К середине тридцатых годов значение Пушкина для лучшей, действенной части нашего общества и национального самосознания стало исключительным.

Сам Царь внимательно прислушивался к его слову и недаром называл умнейшим человеком России. Он открыл ему доступ к части важнейших архивов государства. Пушкин совершал следующий за Карамзиным шаг: А эта область всегда связана с идеологией, стратегической разработкой самого курса развития нации в её внутренней и внешней политике, с осознанием своего места и значения в ансамбле мировых держав.

Пушкин, со своим недюжинным умом и интуицией, ищет концептуального решения государственно-исторических вопросов первейшей важности. Это вопрос крестьянский, земельный, вопрос перехода от бюрократической тирании к демократизации общества, острейший вопрос улучшения, смягчения нравов развитием просвещённости, неразрывно связанный вопрос правовой и экономический.

То есть, Пушкин призывает к тому, что позже, в очень трудное для страны время сформулирует его лицейский "однокашник" канцлер Горчаков: В это же самое время на первое место для Пушкина выходит журнально-издательская работа.

Он открывает "Литературную газету" и, главное, журнал "Современник". Помимо выработки литературно-художественного направления, эти издания - канал, которым проводятся перечисленные идеи, вопросы для полемики, созидательного общественного мнения. Рядом на страницах "Современника" печатаются лучшие художественные произведения и публицистика, острейшая, например, историческая полемика с Чаадаевым или изуродованные цензурой мемуары об Отечественной войне Дениса Давыдова.

Недаром именно в те годы весь журналистский официоз открывает печатную травлю Пушкина, объявляет его талант исписавшимся, огрубевшим, погрязшим в быте.

Заметки на полях. Пушкин и Смирнова-Россет

Усиленно выдвигают и превозносят в противовес Пушкину имена бойких поверхностных сочинителей, продвигают их к милостям двора и высшего света и. Для Александра Сергеевича времена эти были со всех сторон тяжёлыми.

Он печатается гораздо реже по сравнения с прежним. Но в нём вызревает иное, куда более значительное качество гения. Он выходит на новый рубеж, распахивает свой горизонт необычайно. Пушкин становится крупнейшей государственной личностью эпохи. А литература наша становится важнейшей созидательно-исторической силой. Увы, многие тогда верили официозному шельмованию поэтического имени Пушкина.

Гнёт этого мнения давил. И поэт многое из нового не публикует, держит пока в столе. Главное сейчас - журнал, развитие литературно-общественного направления. И это прекрасно понимала среди немногих друзей и Александра Осиповна. И как могла, материально и морально, помогала делу. Главные идеи по-своему воспринимает и развивает следующее, молодое поколение "любомудров", хотя есть меж ними и определённые расхождения во взглядах. После они расколются на так называемых "славянофилов и западников", но и в своём разногласии о путях развития страны и общества главная цель будет одна.

Эта цель - всё та же, которую ставил всеми своими трудами Пушкин. Впрочем, здесь речь идёт уже о следующем периоде истории и культуры. И он достаточно известен. Вернёмся в тридцать седьмой год, в Париж, в дом Смирновой-Россет, к тому событию, с которого начиналась эта подглавка. После всего, хотя кратко и общо, сказанного становится яснее, каким силам прежде всего мешал и досаждал Пушкин, становятся яснее строки из письма Александры Осиповны князю Вяземскому о боязни раскрывать свои мысли и знания в корреспонденции.

А вот - ещё слова уже из другого её письма от апреля месяца к Жуковскому. Потеря Пушкина будет ещё чувствительнее со временем. Вероятно, талант его и сам он развились бы с новой силой через несколько лет". Эту мысль мог высказать тогда только недюжинный по уму человек. В тридцать восьмом году Александра Осиповна вернулась в Россию. И в Петербурге у Карамзиных состоялось её знакомство с Лермонтовым. Об их отношениях известно меньше.

В биографиях обоих, в мемуарах и письмах - лишь скупые упоминания друг о друге, без подробностей. И это накладывает некий шлейф таинственности, побуждает исследователей прелагать разные версии, трактовки причин этого их "полумолчания". Так, известно, что поэт был вхож в дом Смирновых на правах друга: Это указывает на особую степень близости, доверия.

Именно в отсутствии и ожидании хозяйки было вписано Лермонтовым в её альбом, лежавший всегда открытым на столе, знаменитейшее стихотворение-посвящение "А. Но эти сладкие надежды Без вас - хочу сказать вам много, При вас - я слушать вас хочу: Но молча вы глядите строго, И я, в смущении, молчу!

Всё это было бы смешно, Когда бы не было так грустно". И здесь тоже - какая-то недосказанность, неудовлетворённость. Да и вписав стихи в альбом, он ушёл тогда, не дождавшись её. В продолжение этого, известно со слов Смирновой и из писем Лермонтова, что поэт не дождался от Александры Осиповны никакого отклика на эти стихи и был тем обижен или просто раздосадован.

Но причину такого молчания никто из них не указывает. Будто оба решили хранить какую-то тайну! Но ведь хорошо известно, как высоко ценила Смирнова дар поэта. Позже она приведёт в воспоминаниях о том послепушкинском времени упадка в литературе характеристику Гоголя, что один Лермонтов тогда пел стройно, своим голосом.

Также есть у литературоведов, историков основания предполагать, что она лично хлопотала при дворе о смягчении наказания Лермонтову за его дуэль с Барантом. К этому следует прибавить строчки из письма Михаила Юрьевича к Столыпину-Монго по дороге на Кавказ незадолго до гибели, в которых он просит сообщить о здоровье Александры Осиповны и о том, благополучно ли она родила семья Смирновых к тому времени вновь уехала в Баден, где на свет появилась младшая дочь Надежда.

Эта мемуарная скупость, некая противоречивость в отношениях: Увязывают это с неким тайным смыслом, подтекстом и стихотворения, и того художественно-документального литературного опыта Александры Осиповны, который назван ею "Баденский роман". Это часть мемуаров, написанная гораздо позже описываемых событий. Там рассказано о "платонической" любви её и Николая Киселёва, секретаря посольства во Франции и родственника мужа. Отношения разворачиваются именно во время её беременности и близких родов.

Роман записан по-французски и герои даны с некоторым художественным обобщением. Государь скромен, щедр, прямодушен, уступчив.

Он большой ценитель и знаток поэзии. Он искренно любит Пушкина, защищает его от интриганов и завистников. Он не цензор поэту, а добрый друг, мудрый советчик. Пушкин отвечает Государю сердечной привязанностью Но, несмотря на все сомнения, убедительнейшим аргументом в пользу Александры Осиповны служат страницы захватывающе интересных пусть и не вполне точных! Я была одета жрицей солнца Я явилась в залу в колеснице; ее везли негры и перуанцы.

Суворов был одет перуанским воином и был очень красив в латах и шлеме с огненными перьями. Анатолий Демидов был ужасен в костюме инка, весь покрытый перьями и буквально унизанный бриллиантами.

Великий Князь сказал мне: У него грустная и добрая улыбка; голос очень приятный: